Хороша страна Норвегия!
или Ибсен forever.

Сентябрь в Норвегии необыкновенно красив. Солнце ещё светит ярко и приветливо, в кронах деревьев только кое-где проглядывают жёлтые листья; холмы, леса, фьорды… Осло живёт своей обычной размеренной жизнью. По маленьким улочкам слоняются туристы; сотни велосипедов, скованных замками, терпеливо дожидаются своих хозяев; из сувенирных лавок выглядывают дружелюбные тролли; фонтаны, голуби, уличные музыканты…
Однако, есть одно особенное событие, о котором знает, наверное, каждый житель Осло, вплоть до продавца хот-догов. Возможно, вы удивитесь, но это театральный Ибсеновский фестиваль. В этом году 9-й по счёту фестиваль проходил под лозунгом "Ибсен встречает Чехова".
Значение Ибсена для Норвегии огромно и неоспоримо. Понятно, что для норвежцев он - "их всё". Но это, честно говоря, не очень помогало пережить немыслимую концентрацию Ибсена вокруг. Спектакли, обсуждения, симпозиумы и конференции, выставки, экспериментальные проекты, чтения… Памятники и портреты Ибсена, улица Ибсена, дом Ибсена, центр Ибсена, театр Ибсена… Голова кругом. Но вернёмся к фестивалю.
Ибсеновский фестиваль проходит в Осло с 1990 года. Каждый раз на фестиваль приезжает множество театральных коллективов из разных стран, которые привозят свои спектакли по произведениям великого драматурга. Как правило, фестиваль проводит Национальный Театр Норвегии. С 2001 года под крышей театра появился новый Современный Фестиваль, который проходит по очереди с Ибсеновским и фокусируется на новой драме. Периодически в театре проходят выставки костюмов, эскизов и макетов к разным постановкам пьес Ибсена. В программу для гостей фестиваля непременно входит посещение усадьбы Венстоп, где жил маленький Генрик, а также знакомство с Театром Ибсена в городке Скине ; музеем и центром изучения Ибсена в Осло.
Нынешний фестиваль был тесно связан с творчеством Чехова. В день открытия на сцене Национального Театра состоялась премьера спектакля "Три сестры". Многие хорошие актёрские работы выявили, тем не менее, слабость режиссёрской руки в данной постановке. Беда большинства чеховских спектаклей (как в России, так и в других странах) в том, что, произнося километры текста, актёры часто теряют зрительское внимание. Умелое режиссёрское решение той или иной сцены может спасти смысл слов, в противном же случае актёры остаются на авансцене в статичных мизансценах и просто долго говорят. Их можно слушать и не слышать. Печально, но в случае с норвежским спектаклем случилось именно так. Хотя, актёры были действительно интересны. Запоминающейся была и сценография спектакля, когда на сцене в виде декораций сначала присутствовали только маленькие детские стульчики, потом - только кресла, в конце же - сад из голых тонких деревьев.
На следующий день был предпринят интересный эксперимент: одну и ту же сцену из "Трёх сестёр" сыграли сначала норвежские актёры, а потом - гости из России, артисты МХАТ Вера Сотникова и Станислав Любшин. Зрители увидели также и смешанные пары: русского Вершинина и норвежскую Машу и наоборот. Смесь языков и стилей игры дала комический результат, но и актёрам, и зрителям явно понравилось.
Одним из важнейших событий фестиваля стал международный симпозиум "Ибсен и Чехов". Профессора и критики, актёры и режиссёры рассказывали о своём понимании Ибсена и Чехова, о трудностях их постановки на сцене. В частности говорилось о символичности и метафоричности языка обоих драматургов, о схожих мотивах в их творчестве, об алогизмах, встречающихся в их пьесах. Станислав Любшин представил экспериментальный проект: монолог, состоящий из разных кусков роли Вершинина. (Видимо, этот шаг был предпринят для того, чтобы продемонстрировать чудеса русской актёрской школы. Кто знает, может чудо и случилось. Но нельзя отрицать и то, что на сцену Национального Театра в тот день опустилась старомхатовская пыль веков). Спектакль того же дня "Дикая чайка" оставил о себе смутные воспоминания. Актёры по очереди читали сцены из "Дикой утки" Ибсена и "Чайки" Чехова. Смело, но без особой фантазии, а потому - мало интересно.
Были и весьма примечательные спектакли. Например - "Терье Виген", моноспектакль, сыгранный в церкви св.Якоба. История о человеке, пытающемся в блокаду прокормить семью, незаконно попадающем в тюрьму и теряющем в конце жену и дочь, нашла на сцене довольно странное воплощение. Начать с того, что сам интерьер церкви, её высокие готические своды, витражи (как следствие - необычные световые решения), долгое эхо от любого звука создавали особенную атмосферу. Это был странный театр. Главной деталью декорации являлись напольные качели, по которым ходил и бегал герой, качался и прыгал, лежал и замирал на самом краю. Визуальный ряд и смысл произносимого текста создавали как бы два разных уровня восприятия, т.к. мы слышали одно, а видели другое. Многое здесь было построено на ассоциациях и метафорах. Сильные ясные акценты в спектакле расставляла музыка, обрушивающаяся на героя и зрителей со всей мощью. И конечно, сам актёр - Йорген Лангелль. Его герой кричал от ярости, застывал от страха за родных, съёживался от беспомощности; он бросал вызов небу, мучительно искал выход и оставался один на один с неотвратимым одиночеством. "Терье Виген" - из тех спектаклей, которые становятся понятны и близки зрителю, не зависимо от языка, на котором играются. Близка ему по ощущениям и постановка "Когда мы, мёртвые, пробуждаемся". Этот спектакль был поставлен хореографом, и очень многое в действии было построено на танце. Притом, что ни один из пяти артистов не имел специального хореографического образования, все они - обыкновенные драматические актёры. Здесь язык тела оказался красноречивее и во многом - красивее текста.
Фестиваль предоставил возможность познакомиться и с творчеством молодых. Ребята от 16 до 20 лет показали свою версию "Дикой утки". Спектакль смешной, решённый главным образом в гротеске. Юные актёры наделили своих героев озорством, смешными гротескными, почти клоунскими движениями и пластикой. Чего стоил только один персонаж - Дикая утка, передвигавшаяся утиным шагом! Неизвестно, как бы почувствовал себя Ибсен, видя такую интерпретацию своей мало смешной пьесы. Но на этот вопрос молодые актёры ответили сами, прострелив в финале спектакля портрет автора.
Здесь надо немного отступить и рассказать о том, какие условия для творчества молодых театральных коллективов существуют в Осло. А условия очень даже не плохие. Например Открытый театр (основан в 1986) имеет в своём распоряжении небольшое здание с, по меньшей мере, тремя полноценными сценическими площадками, отдельными кабинетами для администрации, помещением для отдыха и двумя специальными комнатами для работы драматургов и художников. Здесь творят молодые ребята, создавая спектакли для таких же молодых. Конечно, они не имеют достаточной финансовой поддержки, чтобы выступать на сценах больших театров и принимать участие в больших фестивалях. Но у них есть свой зритель, своё имя. Особенность и главный плюс этого театра в том, что здесь молодые режиссёры, актёры и драматурги работают вместе, в тесном сотворчестве. Таким образом, каждый уже в процессе обучения, подготовки имеет представление о том, чем занимаются его коллеги по театру. В Открытом театре ведутся постоянные поиски новой драматургии. Здесь ставят различные современные и собственноручно написанные пьесы.
Заговорив о драматургии, нельзя, конечно, не упомянуть новое громкое имя Норвегии - драматурга Йона Фосса. Каждый год в нескольких норвежских театрах непременно ставятся его пьесы. Самые известные его произведения это "Имя" ("The name", 1995), "Кто-то придёт" ("Someone is going to come", 1996), "Ночные песни" ("Night songs", 1998), "День лета" ("A summer's day", 1998), "Мечта об осени" ("Dream of autumn", 1999). Пьесы Фосса - нечто среднее между абсурдизмом и реализмом, но всегда близкое к поэтическому. В них - отношения между людьми или отсутствие этих отношений. Фосс пишет на новом норвежском языке, который неотделим от его стиля. Поэтому при переводе его пьес есть опасность потерять какие-то тонкие грани его характеров. (Так, во всяком случае, утверждают норвежцы).
Интересно, что в Норвегии существуют специальные заведения для обучения драматургов и не существует мест для обучения театроведов. Институт Свободного Слова предлагает 2-летнюю программу по обучению драматургов, в течение которой студенты знакомятся с основами актёрского мастерства, правилами письма, историей театра и драмы. О театре в Норвегии пишут люди, имеющее журналистское или филологическое образование. Театроведческий факультет СПГАТИ вызвал живой интерес у норвежских студентов, которые активно спрашивали, что есть театроведение в России и как вообще театроведы получаются. Обо всём этом им, конечно, любезно было рассказано.
Возвращаясь к фестивалю, нужно признать его хорошую организацию, особенно - пунктуальность, столь непривычную многим русским. В Норвегии свет в зрительном зале гаснет минута в минуту со временем, указанным в афише. И никаких опоздавших, пролезающих в темноте на свои места - если Вы опоздали даже на три минуты, Вас не пустят в театр. Для фестиваля было выпущено великое множество полиграфической продукции, однако, никакой внутри театральной фестивальной газеты не выпускалось. Скорее всего, понятия фестивальной газеты здесь не существует в принципе. Оно и понятно: молодых активно пишущих театроведов ["Отсебятины"] у них нет, а пресса и так напишет о фестивале в нужное ей время, в нужном ей объёме. Жаль. Потому что газета могла бы освежить течение фестиваля, разнообразить его, избавить от скуки ибсеновских прений. От рекламок и афишек на "великом и могучем" норвежском гостям фестиваля, преимущественно англоязычным, было мало проку. В целом же 9-й Ибсеновский фестиваль оставил о себе благоприятные впечатления, хотя для знакомства с норвежским театром его, конечно, маловато.